ДРЕВНЕРИМСКОЕ ИСКУССТВО

О древнеримском искусстве мы можем говорить лишь начиная со II в. до н. э. Республиканский Рим, представлявший собой сильную военно-политическую машину, стремился не к созерцательному познанию, а к практическому обладанию миром. В своем развитии по восходящей линии, достигшем апогея с завоеванием Апеннинского полуострова и с началом римской экспансии в Средиземноморье, он не только не предоставляет места эстетическому опыту в системе ценностей своей культуры, но намеренно и упорно не хочет его признавать. Только архитектура имеет право на признание — и то главным образом как средство, пригодное для использования в целях управления общественными делами, и как военная инженерия, необходимая для ведения войн. Даже древнеримская религия не переводит вначале представление о божественном в осязаемые чувством образы, ведь речь идет не о созерцании, а о благочестии, pietas, для выражения которого не требуется торжественности храма или наличия жертвенника. При отсутствии эстетической традиции или образа, связанного с представлением о природе и священном, все то, что относится к изобразительности, будь то этрусское или греческое искусство, считается чуждым и, следовательно, опасным для сохранения суровой, жесткой традиции древнеримского образа жизни. Древнеримский гражданин — это солдат и политик. Искусство как низкое ремесло недостойно его. Оно может только отвлечь его от прямых гражданских обязанностей. Таков главный довод грубых выпадов Катона против искусства.
Но на все это можно было взглянуть и с иной точки зрения. Если искусство является уделом других народов, которых римляне покоряли себе, то произведения искусства, доставлявшиеся в Рим в качестве военной добычи, могли с полным правом считаться также наградой победителю. Выставленные на форуме, они считались свидетельством римской доблести, достоянием отечественной истории. Цицерон поддерживает это более верное суждение. Возникают, таким образом, очертания новой эстетики. Искусство начинает рассматриваться как история в образах, доступная даже необразованным людям. Признается его воспитательная роль. Искусство соседнего народа — этрусков — особенно подходило для подкрепления этого тезиса: живопись, способная представить жизненные события, могла равным образом представить триумф римского оружия; скульптура, которая была в состоянии передать характер и внешний облик различных людей, могла сохранить память о выдающихся, примерных гражданах. Искусство, другими словами, могло стать орудием управления, instrumentum regni. Но и искусство, построенное на созерцании и познании действительности и основанное, подобно греческому искусству, на философии прекрасного, может использоваться в утилитарных целях, с тем чтобы выявить историческое, этическое, политическое содержание происходящего. Это, разумеется, не история, а способ передачи истории. Первые непосредственные контакты Древнего Рима с эллинистической изобразительной культурой восходят к III в. до н. э. Посредницей здесь выступала Великая Греция. Эти контакты становятся все более частыми во II в. до н. э., после покорения Греции Римом. В I в. до н. э., в эпоху императора Августа, классическое искусство становится официальным, государственным искусством. Но наряду с классическим или, вернее, неоклассическим течением, несомненно являвшимся менее живым направлением греческого искусства, в Риме и в Италии распространяется более разнообразное и плодотворное эллинистическое течение, которое позднее, в период продолжительного упадка империи, смешается с процветающими в римских провинциях художественными направлениями. Древний Рим станет, таким образом, местом встречи и смешения разных художественных течений, что приведет к растворению языка классического искусства, с его отчетливо выраженной познавательной тенденцией, в «лингвистическом плюрализме», насыщенном новыми устремлениями поздней античности.

Комментарии к статье :