Японская гравюра

пальчики. Тона гравюр Утамаро не столь ярки, как у Сяраку, их приглушенная гамма соответствует созданной художником атмосфере мягкой и чуть лукавой женственности. Жанровыми сценами и картинами природы прославился еще один мастер цветной ксилографии — Андо Хиросигэ (1797—1834). Он объединяет качества национального искусства с принципами европейской перспективы. Его пейзажи камерны, в каждом из них заключено глубокое лирическое чувство. Наиболее известна серия «53 станции дороги Токкайдо», где художник развернул целую панораму современной ему японской жизни. Лиризму Хиросигэ сопутствует добрый юмор — так, в изображении ветреных сумерек на реке Миягава фигура замечтавшегося поэта в своей статичности контрастирует с крестьянином, догоняющим свою соломенную шляпу. Отточенные штрихи, верно передающие форму и движение, гармонично сочетаются с размытыми красочными заливками, придающими пейзажам глубину и задушевность.

Самым известным мастером гравюры был Кацусика Хокусай (1760-1849). Неутомимый художник создал около тридцати тысяч рисунков. Им проиллюстрировано около пятисот книг. Его творчество отличает интерес к народной жизни, к самым разным слоям населения. С особенной теплотой изображает Хокусай сценки из простонародного быта — серия «Стихи ста поэтов в пересказе няни». Из незамысловатых сюжетов (уборка урожая, перевозка сена, прогулки в дождливые или солнечные дни) складывается панорама жизни Японии в целом, единый образ страны и ее народа.

Самая известная серия Хокусая — «Тридцать шесть видов Фудзи». Гора Фудзияма — символ и национальная гордость Японии — представлена с разных точек, в разную погоду и время суток. То она выходит на первый план, освещенная восходящим солнцем, как воплощение величия и покоя, то едва виднеется где-то вдалеке на заднем плане массовой сцены. Вся серия в целом воплощает тему единства природных стихий и жизни людей. Одна из самых сильных по впечатлению гравюр серии — «Волна». В левом углу гравюры вздымается вверх огромный вал морской воды. Резкий контраст темно-синих тонов и белой пены передает грозную красоту стихии.

Выразительными линиями художник смог передать движение: еще мгновение — и вся эта масса губительной воды обрушится на узконосые лодчонки, в которых крошечными точками намечены фигуры рыбаков. Силуэт волны напоминает когтистую лапу безжалостного зверя. Похоже, что спасения рыбакам нет. На заднем плане, в центре,— белоснежный силуэт Фудзи, как бы повторяющий линии небольшой, только набирающей силу волны на первом плане. В этой графической «рифме» прочитывается утверждение общности всех природных стихий, для которых отдельная человеческая жизнь — всего лишь песчинка.
Не может не вызывать восхищения отчаянная борьба с разбушевавшимся морем рыбацких лодок. Теплится надежда на чудесное спасение. Ведь не первый же раз вышли рыбаки в море! И может быть, жизни храбрецов сохранит их покровительница — священная гора Фудзи?

<< назад