Школа Скварчоне
Школа Скварчоне
Даже если Мантенья в юности и был в школе Франческо Скварчоне (1397—1468), оставив ее при первой возможности, школа Скварчоне осталась независимой и периферийной по отношению к мантеньевскому гуманизму. Ткач и живописец, собиратель древностей и торговец ими, Скварчоне был скорей предпринимателем, чем художником: он собирал в своей мастерской, полной старинных вещей, молодых, большей частью заезжих художников и, похоже, бессовестно пользовался их трудом. С другой стороны, единственное точно установленное произведение Скварчоне— полиптих Ладзара (1452) — показывает, что в то время, когда Мантенья уже далеко продвинулся в росписи Капеллы Оветари, его предполагаемый учитель подражал, как умел, линейной и колористической жесткости Антонио Виварини. Отношения, связывающие вначале таких художников, как Марко Дзоппо, Джорджо Скьявоне, Карло Кривелли, являются, таким образом, отношениями скорей соученичества (Боникатти), чем культурного выбора. Эти отношения лишь в минимальной степени затрагивают вопрос об обновлении в гуманистическом смысле венецианской художественной культуры. Наиболее важным художником в этой группе является, несомненно, Карло Кривелли (ок. 1430 — ок. 1500), венецианец, вынужденный обстоятельствами бурной жизни уехать в Далмацию, а затем поселиться в Марке. Он изобрел и применил во многих весьма орнаментальных полиптихах формулу, принесшую ему успех. Речь идет о «куртуазном» типе красоты, по существу примыкающем к позднеготическому (святые в виде пажей и придворных дам), но своей угловатостью и внешней приземленностью более соответствующем представлениям о красоте того времени. Это выражается в заостренных профилях, в акцентированных жестах, в более ярких красках, костюмах. Его манера отличается перегруженностью и утонченностью. Художник умеет создавать изящные произведения искусства, с обильной позолотой и орнаментальностью,но настолько беспроблемные, что его стиль со временем претерпевает заметную деградацию. Подобное явление в своем подлинном виде интересует нас главным образом как признак возникновения и распространения, наряду с крупными течениями городской культуры, малых или провинциальных ее разновидностей.
Японская гравюра неотделима от японской поэзии: трехстиший хокку и пятистиший танка. Гравюрами было принято украшать нишу токонома — средоточие красоты в доме. Графическое изображение часто дополнялось иероглифической записью стихотворения. Перед гравюрой ставился изысканный японский букет — икебана.
Чтение стихов, любование цветами и живописью, а также предметами материальной культуры — чашками, чайничками — было неизменной составляющей чайной церемонии, во время которой участники отрешались от всего бытового, мелочного и приобщались к прекрасному.
битва за новое искусство. эдуард мане