Развитие архитектуры Тосканы

Развитие архитектуры Тосканы
    Архитектура Брунеллески, отличавшаяся ясностью своих конструктивных методов, нашла в XV в. гораздо большее число продолжателей, чем архитектура Альберти. Последняя же, благодаря непосредственному обращению к классическим образцам и практической целесообразности своей типологии, окажет — главным образом, через Браманте — наибольшее воздействие на римскую архитектуру XVI в.
    Высокая созерцательная природа искусства Брунеллески неизбежно ослабевала у его последователей. Микелоццо (1396—1472), бывший также скульптором круга Донателло, построил по заказу Козимо Старшего монастырь Сан-Марко для доминиканского ордена проповедников. Он задался целью отразить в формах и, в еще большей степени, в строгих архитектурных пропорциях суровость жизни и обычаев этой религиозной общины. Уходящая вдаль перспектива колонн библиотеки Сан-Марко кажется сошедшей с одной из картин Анджелико. Лишенная каких-либо украшений и излишеств, она поражает лишь совершенством чередований проемов, ритмичностью безупречно «логического» повтора арок и колонн. В Палаццо Медичи Микелоццо сочетает рустовку стен — прием, примененный Брунеллески при строительстве Палаццо Питти,— с типологией Палаццо Ручеллаи, спроектированного Альберти, подчеркивая контраст между рустом (переходящим, однако, в гладкую поверхность на третьем этаже) и проемами окон, тонко прочерченных посредине колонками.
    Той же типологической схеме следует Бенедетто да Майано (1442—1497) при строительстве Палаццо Строцци, однако он смягчает различия между рустованными этажами арочными обрамлениями окон: склонность к медленному, почти незаметному переходу от одной части здания к другой соответствует светотеневой лепке в скульптурных произведениях мастера, но она является также показателем перемен в жизненных идеалах богатых флорентийских семейств, не отличавшихся прежней этической и интеллектуальной бескомпромиссностью. Крупнейшим наследником Брунеллески является Джулиано да Сангалло (1445 — 1516). Здание виллы Медичи в Поджо-а-Кайано представляет собой чистый геометрический объем, поднятый к свету цоколем, окруженным аркадой. Подчеркнуто сельская простота постройки становится выражением тончайшей, изощренной изысканности, когда в поле зрения неожиданно попадает его классический фронтон. В церкви Санта-Мария делле Карчери в Прато изящное сочетание продольного и центрического плана, применявшееся Брунеллески, сведено в плане к греческому кресту, но утяжелено излишне подчеркнутым колористическим контрастом стен и пилястр. Архитектурная пропорциональность, установленная Брунеллески, выливается отныне в застывшие, часто повторяющиеся формы.
    Крупнейшим последователем Альберти был Бернардо Росселлино (1409—1464). Он сотрудничал с Альберти в строительстве Палаццо Ручеллаи и в разработке римских проектов, занимался первой перестройкой собора святого Петра. Следуя гуманистическому направлению своего учителя, Росселлино добивается если не синтеза, то, во всяком случае, взаимодействия изобразительных искусств, о чем свидетельствует надгробие выдающегося гуманиста Леонардо Бруни (ум. в 1444 г.). Росселлино выступает одновременно в роли архитектора и скульптора, создавая надгробие Бруни, в котором присутствуют и элементы живописи, ибо фигура гуманиста изображена на фоне стены со вставками цветного мрамора. В качестве исходного мотива художник выбирает архитектурный элемент—арку, которая сама по себе весьма многозначительна: это и классический намек на триумф, но и — по ассоциации — символ небесного свода и небесной славы христианской души. Украшенное орнаментом полукруглое завершение арки увенчано большим лавровым венком славы. Главное, что интересует художника,— это символическая форма, а не конструктивная функция арки. Под аркой на катафалке, поставленном над саркофагом, лежит скульптурное изображение умершего. Это несомненный намек на одновременность положения во гроб и вознесения на небо.
    Росселлино был единственным архитектором, который частично смог осуществить утопический проект идеального города: по распоряжению папы-гуманиста Пия II Пикколомини он перестраивает центр Кор-синьяно, получившего с той поры наименование Пиенцы. Росселлино задумывает ядро города как совокупность зданий, объединенных единой перспективой. Они становятся как бы элементами одного и того же архитектурного ансамбля, а улицы и площади — монументальной сценой классического театра. Таким образом, уже не отдельное репрезентативное здание, а целый город выступает как историко-идеологическое целое, возведенное в ранг монумента.

 

Дополнительная информация

Японская гравюра неотделима от японской поэзии: трехстиший хокку и пятистиший танка. Гравюрами было принято украшать нишу токонома — средоточие красоты в доме. Графическое изображение часто дополнялось иероглифической записью стихотворения. Перед гравюрой ставился изысканный японский букет — икебана.

Чтение стихов, любование цветами и живописью, а также предметами материальной культуры — чашками, чайничками — было неизменной составляющей чайной церемонии, во время которой участники отрешались от всего бытового, мелочного и приобщались к прекрасному.