Предметы которых нет

    Творчество Марианны Веревкиной (Марианна или Мариамна Владимировна Веревкина) может рассматриваться в большом разнообразии эстетических, философских и социологических контекстов: как становление одной из поразительных «амазонок» русской культуры того времени, как           свидетельство cтрастной безответной любви, как место встречи самых разных стилей и взглядов на живопись, характерных для русского и европейского искусства конца девятнадцатого - на­чала двадцатого века. Ее творчество можно изучать и как летопись стремлений творческой группы Синий Всадник, и как хронику событий, связанных с яркой жизнью мюнхенского сообщества художников, писателей, музыкантов и артистов балета. Но один из самых захватывающих и загадочных аспектов творчества художницы - это его философское содержание и видение таких явлений, как конфликт художника с действительностью, уединение и, в особенности, молчание. Цель настоящего эссе - дать оценку этой ярко выраженной и в то же время загадочной философской амальгаме искусства Веревкиной. Мы хотели бы начать разговор с одного стихотворения.
    Милый друг, иль ты не видишь, Что всё видимое нами -Только отблеск, только тени От незримого очами?
    Милый друг, иль ты не слышишь, Что житейский шум трескучий -Только отклик искаженный Торжествующих созвучий?
    Милый друг, иль ты не чуешь, Что одно на целом свете -Только то, что сердце к сердцу Говорит в немом привете?
    Это три строфы стихотворения без названия, написанного в 1892 году выдающимся российским поэтом и философом fin de siecle. Вла­димиром Соловьевым. Несомненно, Веревкина была прекрасно знакома с творчеством и других русских поэтов и художников, принадле­жавших к движению символистов - с Константином Бальмонтом, Зинаидой Гиппиус, Дмитрием Мережковским и Михаилом Врубелем. Она встречалась с ними в девяностые годы, и, конечно же, ее не могла оставить равнодушной средняя строфа этого стихотворения: мир, окру­жающий нас - лишь тень иной сущностной реальности, «лучезарной дочери черного хаоса», которую мы узнаем в живописных и словес­ных исповедях Веревкиной. Предмет поэзии Соловьева - незримое, неслышное, невыразимое. Эти понятия близки и мировоззрению Веревкиной, пронизанному тишиной, а скорее, несказанным и невыразимым. Живопись Веревкиной, начинается там, где отсутствуют слова Молчание, которым веет от умолкнувших гостей в Воскресенье после полудня (1908, кат. 47), или от осоловевших посетителей В кафе (1909), может восприниматься и как затишье перед бурей или как вынужденная пауза, после которой зазвучит музыка небесных сфер, словно художница разворачивает «золотой аполлонов ковер над музыкальной бездной». Если, как утверждал поэт и критик Андрей Белый, ритм - это доминирующий элемент музыки, то влекущие к себе художницу ритм, танец, людское шествие, волны потока жизни, не­сомненно, рождались из чувства, которое она с такой силой выразила в своей картине Каток (1911, кат. 43)