Первые базилики

Первые базилики
    Официальное признание христианского культа ставит, очевидно, вопрос о строительстве культовых сооружений — церквей. С самого начала христианская церковь наделяется определенной общественной ролью: религиозный ритуал требует сбора верующих в одном месте (церкви). Религиозное наставление паствы и привлечение неофитов являются такими же религиозными действами, как и символическая жертва, приносимая священником на алтаре. Раннехристианская архитектура пользуется вначале уже существующими структурно-типологическими схемами. Правда, она изменяет их пространственные соотношения и внутренние членения в зависимости от новых религиозных потребностей. Разумеется, нет ничего удивительного в том, что новая религия избегает равнения на языческие капища и храмы, а обращается в основном к образцам гражданской архитектуры. В раннехристианской архитектуре утверждаются два основных типа — базилика и ротонда. Базилика ведет свое происхождение, по-видимому, от разновидности частной древнеримской базилики (зала для собраний в патрицианском доме), ротонда — от мавзолеев и термальных нимфеев. Базилика прекрасно выполняет роль места сбора христианской общины: в ней отведены специальные места для верующих и для людей, стремящихся приобщиться к таинству веры, но, не будучи еще крещеными (catecumeni), не допускаемых к священному ритуалу. Христианская базилика имеет продольное строение: боковые части располагаются симметрично вдоль главной оси прямоугольника. Она состоит из центрального большого и двух или четырех боковых нефов меньшего размера, разделенных между собой колоннами. На одной из коротких сторон прямоугольника располагается вход, на противоположной стороне обширная полуциркульная апсида, завершаемая полу куполом (конха). Базилика имеет деревянное перекрытие, зачастую с открытыми балками (стропилами). Арка, соединяющая апсиду с большим нефом, называется триумфальной: за ней располагается алтарь. Центральный неф освещается главным образом через большие окна, расположенные в верхней части стен, и имеет вид вытянутого прямоугольника с двумя рядами колонн. Перед фасадом располагалось обширное пространство открытого двора, окруженного колоннадой, предназначавшегося для наставления ожидающих причащения к христианской вере.
    Круглые (или полигональные) сооружения назывались баптистериями или мартириями (культовые здания, связанные с захоронением святых). В них прослеживается связь — в том числе и отдаленно функциональная — с круглыми залами терм и языческих мавзолеев. Центрические в плане, они основывались на радиальной симметрии, тяготеющей к центральной вертикальной оси. Чаще всего они состоят из кольцевого обхода с полуциркульным сводом, отделенного колоннадой от центрального помещения, перекрытого куполом.
    Здания, предназначенные для отправления христианского культа, обычно проще по своей структуре и украшению, чем общественные помещения позднеримского периода. Это соответствует принципу умеренности, возведенной церковью в правило поведения, но эта тенденция постепенно приводит к видоизменению древнеримской архитектуры и превращению ее из архитектуры расчлененных масс в архитектуру организованных и органически слитых плоскостей и объемов.
    Крупнейшими базиликами эпохи Константина в Риме являются: старая базилика святого Петра в Ватикане, Сан-Джованни ин Латерано, Сан-Паоло фуори ле Мура. Базилика святого Петра, полностью перестроенная в XVI в., была пятинефным храмом и имела форму латинского креста с небольшим трансептом. Церковь Сан-Паоло, пострадавшая от пожара, была восстановлена в прошлом веке. Сан-Джованни ин Латерано много раз перестраивалась, так что превратилась в барочную церковь, значительный вклад в перестройку которой внес Борромини. Одна лишь Санта-Мария Маджоре, заложенная папой Либерием около 360 г., сохранила, несмотря на многочисленные переделки, первоначальную структуру. Это огромная прямоугольная базилика с тремя нефами, разделенными ионическими колоннами с архитравом.
    Отличительной чертой первых христианских базилик является возврат к перспективной прямолинейности, тяготеющей к центральной оси входа — алтаря — апсиды. В каком бы месте внутри храма ни находился зритель, взгляд его неизбежно устремляется по прямой линии к алтарю и лишь за ним прямолинейность, характеризующая главную особенность внутреннего пространства храма, уступает место криволиней-ности апсидальной конхи со всем разнообразием ее светотеневых эффектов. Хорошо освещенный центральный неф переходит, однако, в меньшие по размеру и освещенности боковые нефы и завершается сверху сумрачной внутренней поверхностью двускатной крыши с обнаженными стропилами. Разница между центральным и боковыми нефами заключается главным образом в объеме и освещенности. Стволы колонн, разделяющих центральное, хорошо освещенное пространство и боковые полутемные нефы, смягчают контраст и определяют постепенный переход между пространственными и световыми величинами. Украшение храма сводится к немногим простым деталям, имеющим определенное функциональное и символическое назначение. Это капители, карнизы, перегородки, ограничивающие внутри церкви священное место пресбитерия у алтаря.
    Процесс отхода от криволинейного членения масс, свойственного позднеантичному времени, и перехода к организации пространства путем объединения разновеликих плоскостей и объемов в раннехристианской архитектуре явственно прослеживается в церкви IV в. Сан-Сальваторе в Сполето и в римской базилике Санта-Сабина начала V в. В последней гладкость освещенных стен, отсутствие выступающих наружу элементов, простота украшений, несомненно, соответствуют заранее продуманной программе. Безыскусственно и просто выявляется здесь главное предназначение этой церкви — быть идеальным местом, в котором духовному единению собравшейся паствы соответствовали бы гармоничность и ясность форм, организующих пространство, размеры и объемы которого определяются уже не несущей способностью опорных элементов или массивностью стен, а их пропорциональностью и уравновешенностью, соответствием отдельных частей метафизической духовной истине. Здесь вновь обретается, хотя и в ином плане, гармония чистых форм греческого храма: архитектура выступает в качестве меры, средства организации пространства, но само пространство есть не что иное, как естественный и сверхъестественный свет. Явным вызовом древнеримской архитектуре звучит противопоставление формы силе, изысканного учения о пропорциях— помпезной грандиозности размеров, вечности духа — преходящести власти. Идея христианства о прекрасном, естественном и духовном одновременно уже проложила себе путь. Это путь, берущий начало от давнишних представлений Платона о красоте и ведущий через философию Плотина и христианства к преодолению материи, понимаемой как отсутствие всякого света, к чистому свету или универсальному пространству.

         

 

Дополнительная информация

Японская гравюра неотделима от японской поэзии: трехстиший хокку и пятистиший танка. Гравюрами было принято украшать нишу токонома — средоточие красоты в доме. Графическое изображение часто дополнялось иероглифической записью стихотворения. Перед гравюрой ставился изысканный японский букет — икебана.

Чтение стихов, любование цветами и живописью, а также предметами материальной культуры — чашками, чайничками — было неизменной составляющей чайной церемонии, во время которой участники отрешались от всего бытового, мелочного и приобщались к прекрасному.