Дорогами пейзажа

Дорогами пейзажа
    Пейзажем принято называть картину природы. Но он может быть и городским, как пейзаж Федора Алексеева "Площадь перед Успенским собором в Московском Кремле" (начало XIX века, ГИМ). Это одно из первых изображений Москвы в русской живописи. Художник с протокольной точностью воспроизвел облик старой Москвы, какой она была в самом начале XIX иска. Тогда изображение русской природы считалось проявлением низкого вкуса. Профессорам Академии художеств оно представлялось слишком неинтересным и обыденным. Прошло немало времени, прежде чем в 1871 году на Первой выставке художников-передвижников появилась картина Ачексея Саврасова "Грачи прилетели" (1871, ГТГ). Через незатейливый мотив весеннего пробуждения природы художник раскрыл поэзию, красоту и душу русского пейзажа. Тончайшие переливы цветовой палитры Саврасова заставляют остро почувствовать прелесть до боли знакомого уголка России. Ты словно заново видишь старый забор, церковь и колокольню с облупившейся штукатуркой, кривые березки, тонкие ветки которых растворяются в "проталинах" неба, и хлопотливых грачей. Сколько щемящей любви в этой картине. Именно Саврасов дал начало лирически проникновенной линии русского пейзажа.
    В крупных музеях (Русском музее, Третьяковской галерее) есть залы, в которых представлены только картины Архипа Куинджи - одного из самых загадочных русских художников. Его называли "луно- и солнцепоклонником". В картине "Ночь на Днепре" (1882, ГРМ) иллюзия струящегося лунного света передана им чудесно и убедительно. Сам художник настаивал, чтобы подобные работы выставлялись в затемненном помещении с подсветкой перед картиной. А наивные зрители делали предположение, что луна приклеена к холсту, и заглядывали за него в поисках лампочки. Зачарованный Днепр отражает в своих водах свет луны, которая, будто глаз космического божества, "смотрит" на землю. Перед тобой -Ее Величество Природа!
    В "Березовой роще" (1879, ГТГ) Куинджи нет трепетной выписанности деталей. Природа предстает очищенной от мелочей. Это преображенный блистающий мир, чуть напоминающий ярко освещенную декорацию. А известно ли тебе, что Куинджи смело экспериментировал с красками и умело использовал дополнительные цвета, усиливающие звучность друг друга (например: красный и зеленый, фиолетовый и желтый, синий и оранжевый)? Обрати внимание на вкрапление красного в стволы берез, и ты поймешь, какие секреты таила палитра Куинджи. Не в силах подражать ему, многие художники зывали его иллюзионистом, но иллюзия - это просто обман, а видимость Чуда.
    В картине "Днепрутрам"(1881,ГТГ) мир Божий словно просыпается на глазах зрителей. Утренн свет становится цветоносным. Ты чувствуешь трег и благоухание токов воздуха, он столь осязаем,что его хочется потрогать руками. У Куинджи была особая цветочувствительность глаз. Многие секреты воздействия его картин связаны с этим. Когда i вестный ученый Менделеев проверял его на спет альном аппарате, то при выявлении оттенков одне цвета глаз Куинджи "бил все рекорды", определяя больше ста. Если хочешь "посоревноваться" в это? Куинджи. подойди к картине "Ночное" (1905-19' ГРМ) и назовите оттенки зеленого цвета, котор ты найдешь в ней.
    Теперь ты вполне подготовлен к встрече с пей: жами Александра Иванова - художника-филосос. Помнишь его автопортрет в виде путешественника в картине "ЯвлениеХриста народу'"? Полюбуйся на те этюды, которые помогли "собрать" пейзаж в его главной картине - с ним не страшно поставить рядом слово Вечность. В этих этюдах раскрывается историческая память и судьба Земли. В "Понтийских болотах" (1838, ГРМ) горы окутаны дымкой - видно, как вздымается "грудь" земли: кажется, громадная великанша раскинулась отдыхать, набросив на себя прозрачное голубоватое покрывало. Иавнов писал этот пейзаж с натуры, путешествуя по северной Италии с этюдникам. Вдыхая ядовитые болотные испарения, он изобразил их на холсте с виртуозной легкостью, но заплатил за это впоследствие серьезной болезнью глаз. Пейзаж "Подножие Виковары. Камни на берегу реки" (ГТГ) позволяет увидеть жизнь в неподвижных камнях. Они кажутся живыми, легкими и тяжелыми, твердыми и мягкими в своих очертаниях, светящимися изнутри лиловым, бледно-зеленым, светло-охристым цветами. Посмотрите на этюд "В парке Аричча. Дерево" (ГРМ) - олива здесь воспринимается вечным Древом жизни. А теперь вы можете собрать из этюдов - "осколков мироздания" пейзаж великой картины "ЯвлениеХриста народу" и понять, чем исторический пейзаж отличается от лирического или романтического.
    Известный художник-маринист Иван Айвазовский всю жизнь воспевал море и, как никто другой, чувствовал изменчивый характер древней сгихии. В маринах - а именно так называют морские пейзажи, он видел образ свободы, не раз воспетой романтиками. На пологие "Девятый вал" (1850, ГРМ) море грозное и беспощадное. В XIX веке, когда не было видеотехники, картины Айвазовского вызывали у зрителя мгновенный эмоциональный отклик. Героя Отечественной войны 1812 года, генерала Ермолова, пейзажи мастера с изображением шторма повергали в состояние, близкое к страху. А какие чувства испытываешь ты?
    Картина Радуга" (1873, ГТГ) рождает у зритч целую "бурю чувств", как говорили романтики. В ней запечатлены столкновение и борьба человека страшном морской стихией. Лучи солнца пробиваются сквозь тучи, и как надежда на спасение, как "преграда", оберегающая шлюпку от удара о скалы, возникает над морем нежное марево радуги. Среди чувств, переживаемых героями, - восторг и готовность к борьбе, но только не страх. Айвазовский не делал для своих работ многочисленных этюдов, только беглые наброски. Он почти не писал море с натуры, а работал по памяти, всецело полагаясь на импровизацию. Обрати внимание на особый цвет рамы лля картины "Радуга". Почему художник настаивал па том, чтобы она была черной?
    Отдохнуть от бушующих штормов Айвазовского тебе помогут пейзажи другого замечательного художника - "богатыря русского леса" Ивана Шишкина. Родившимся среди могучих прикамских лесов. он досконально знал и любил самые глухие утолки лесного царства. "Дебри" (1881, ГТГ) - так называется пейзаж, в котором ты вместе с художником словно поднимаешься из глухого лесного оврага. Ты можешь рассмотреть мельчайшие подробности переплетения корней и упругую мягкость мхов. Кажется, в этой еловой чаще не ступала нога человека. Шишкин выбирает такую точку зрения, когда линия горизонта выходит за пределы формата картины. Этот прием называют "лягушачьей перспективой". Он позволяет почувствовать мощь и величие лесных дебрей.

 

<< назад || далее >>